Мы не можем повторить

Грань между реальностью и сценой размыта. Чаще мы видим по ту сторону рампы всё, что бывает и в жизни, но под увеличительным стеклом. А лупой служит то, что мы не знаем лично персонажей, у нас не сложились с ними какие-либо отношения, затуманивающие адекватное восприятие действительности.

Но когда встречается реальность, от которой наше сознание всеми силами уворачивается, то происходит процесс отталкивания. Это будто шерсть у кошки дыбом встаёт. Нам хочется найти разумное объяснение происходящему, но мозг противится и ставит блок.

Инсталляция «Дети войны» предшествовала читке «Развалины» в #БГРДТБаталова. Воспитанницы театральной студии Анастасии Азоровой предстали перед пришедшими зрителями в виде фигур в соответствующих тем годам костюмах.

Каждая олицетворяла собой подростка различного социального статуса, чьё детство пришлось на войну. Они одеты в простенькие платья фасона 40-х, босы, со скорбью и некоторой безысходностью во взгляде.
Вот вглядывается в огромное зеркало в фойе, а как будто бы в будущее девчушка. Не видит там света в конце. Она и куклу-то с фарфоровым лицом держит в руках не бережно, а едва волоча. Сил на проявление заботы и эмоций уже не осталось.

А вот стоит на стуле девочка из явно интеллигентной семьи. Русые ухоженные волосы распались по плечам драпового пальто модного в те годы фасона. Босая, ботиночки отобрали, а в руках табличка, будто приговор еврейской девочке. Губы предательски дрожат, на ресницах, как маленькие бриллианты, повисли слёзы.

У входа в зрительный зал на байковом одеялке, сжавшись от приступов голода, лежит девочка в сером платье и черном платке. Она ленинградка. Сил чтобы встать, уже нет. Только и остаётся ждать, когда принесут 125 граммов блокадного хлеба, как иждивенке.

Зрители, пришедшие на читку, не ожидали такого поворота, такой жёсткой инсталляции. Оказались не подготовленными и даже постарались быстрее пройти в зал, чтобы закрыть от сознания эти страшные страницы истории, поломанные судьбы, тысячи смертей.
Режиссёрскому замыслу Рияза Уманова непросто проникнуть сквозь сытость 21 века и наш чересчур прагматичный склад ума. Но если постараться оставить свои установки за пределами театральных дверей и окунуться в созданную атмосферу, то переворачивается внутри многое и душа начинает болеть.

Великая Отечественная война в тылу — это реальность голода, холода и ежедневного маленького подвига. Это не наклейки на автомобилях «На Берлин!», это то, чему мозг противится и ставит блок. Мы не «можем повторить».

Юлия Исмагилова, фото автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *