ПОЛОТЕНЦЕ ДЛИНОЮ В 100 ЛЕТ

Без малого век пьесе, которую вывел к зрителям театр имени А. Баталова. К зрителям вышла постановка «Казанское полотенце». Впервые она переведена на русский язык в литературной обработке. До этого зрители камаловского театра могли слышать в наушниках только подстрочный перевод реплик главных героев.

«ВРЕДИТЕЛЬСТВО НА КУЛЬТУРНОМ ФРОНТЕ»
Перевод пьесы, облачив его, как и автор, местами в стихотворную форму, сделала Фарида Исмагилова, директор Альметьевского драматического театра.
Классик татарской драматургии, певец свободы и образованности среди татар раннего советского периода Карим Тичурин человек со сломанной судьбой. За что боролся, то его и покарало. Его считают основоположником татарского профессионального театра и драматургии. Он в 20-е годы прошлого столетия был главным режиссером Татарского государственного театра, писал пьесы, основал театр драмы и комедии, а в лихой 1937 год был репрессирован. Тинчурина расстреляли с формулировкой «вредительство на культурном фронте».
Между тем его пьесы после реабилитации вошли в «золотой фонд» национальной драматургии и не сходят с подмостков уже семь десятков лет.
Владислав Юдин, директор бугульминского театра уже давно вынашивал идею обогатить репертуар пьесой мастера. Собрал команду настоящих профессионалов, защитил проект на комиссии, утверждающей постановки в рамках нацпроекта «Культура малой Родины». Деньги были выделены из российского бюджета. Как улей загудел театр. Каждый на своем фронте кропотливо вкладывал частичку своей души, создавая творение.

БОГЕМНОЕ БОХО
Художник Татьяна Виданова приехала из Москвы и сразу же отобрала книги в бугульминской библиотеке, иллюстрирующие татарские национальные узоры: ичиги, вышивка полотенец, калфаки, тюбетейки, накосники, хасите.

— Я углубилась в историю, — рассказывает Татьяна Виданова. – Узнала, что татарские мужчины и женщины были европеизированы. Поэтому частенько носили европейские костюмы с элементами национальных узоров, не отказывались от аксессуаров. Деревни не отставали от Казани, были в курсе модных тенденций. С такой идеей и шились костюмы.

Модный ныне стиль бохо на сцене смотрится органично неслучайно. Он проповедует в первую очередь мультикультурализм, сочетание этнических мотивов, многослойность и при этом легкость. Всегда выглядит богемно. Национальные татарские элементы это подчеркивают.

МЕЧЕТЬ В ОБЛАКАХ
Сценография постановки монументальна и воздушна одновременно. Образ мечети с белой кирпичной кладкой и белоснежные невесомые полотна, словно закостенелость сознания и свежий ветер любви.
Татьяна Виданова играет воображением зрителей. Бытовые предметы меняют свое назначение. В одной сцене это напольные пяльцы, в другой уже барабаны. Барабанная палочка становится цепом для отбивания холста.

— Я рада, что прикоснулась к национальной теме, — подытоживает художник. -Люблю интерпретировать народное творчество, заниматься дизайном одежды, чтобы молодые люди посмотрели и захотели так же одеваться.

ВПЕРЕД К ПРОШЛОМУ
С особым настроением работал над постановкой композитор Владимир Брусс. Создал аранжировки национальных мелодий Апипа, Бэдэван, Казан сэлгэсе и написал другие темы, стилизованные под татарскую народную музыку.
Пластическое решение – результат работы семейной пары хореографов из Казани Марселя и Марии Нуриевых. В своей сфере это авторитетные профессионалы. Марсель в 2018 году был выдвинут на соискание российской театральной премии Золотая маска, как балетмейстер. Его язык танца глубокий, сочетающий в себе модерн и классику. Выбор на Марселя пал неслучайно. Он всегда высказывает большую заинтересованность в использовании в танце национального татарского колорита, возвращение к истокам и в то же время движение вперед.

САТИРУ ЗАМЕНИЛ НА ЮМОР
Собрал все воедино, не дал конструкции постановки расслоиться на отдельные элементы режиссер Владимир Пряхин. Тонко ведя за собой творческую группу, словно дирижёр задает темп симфоническому оркестру, он создал симфонию любви с нотками юмора, приправленную теплыми человеческими отношениями. Вынес за скобки сатирическую составляющую пьесы. Все-таки изначально она была направлена на обличение узколобых, зашоренных священнослужителей. Однако юмора в постановке предостаточно. Режиссерское решение – привнести в русскоговорящую труппу самобытность игры татарских классических театров – гиперболизированность человеческих реакций. Смотрится непривычно и свежо. Актеры не злоупотребляют этим.
Зрителям не стоит ждать от «Казанского полотенца» чисто татарскую сказку. Место найдется и попсовым привязчивым песенкам, и восточным единоборствам, и ботинкам на тракторной подошве.

ДРАГОЦЕННЫЙ КАМЕНЬ
В спектакле задействована почти вся труппа, дебют в главной роли состоялся у Алии Фахрутдиновой.
Много песен, пластики, улыбок, деталей костюмов к которым хочется приглядываться. Один из ярких моментов – отбивание холста, танец, когда к небесам взметается эксесльсиор (невесомая ткань), а ритм вслед за музыкой отбивает собственное сердце.
Легенда о любви, о татарских Ромео и Джульетте, древняя как мир и юная как первая весенняя травка стала драгоценным камнем в ожерелье постановок бугульминского театра.
Юлия Исмагилова
Фото Дениса Гапонова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *